«На долларе свет клином не сошелся»

Посол России во Вьетнаме Константин Внуков — о том, на чем основано партнерство Москвы и Ханоя

Сегодня в Хошимине стартует выездное заседание клуба «Валдай», открывать которое прилетел глава российского МИДа Сергей Лавров. Главная тема дискуссий — как России и Вьетнаму реагировать на жесткие действия США на мировой арене и развивать сотрудничество в условиях санкций и торговых войн. Как признал в интервью «Известиям» посол РФ во Вьетнаме Константин Внуков, Вашингтон откровенно запугивает санкциями партнеров Москвы, пытаясь помешать как деятельности российских компаний во Вьетнаме, так и продвижению на рынке этой страны продукции военного назначения. Однако, по мнению дипломата, негативного влияния на двусторонние связи это особо не оказывает: за почти 70 лет отношений Россия ни разу не подводила Вьетнам и в Ханое это ценят.

— С 2012 года отношения России и Вьетнама носят характер «всеобъемлющего стратегического партнерства». По вашему мнению, на каком направлении сотрудничество продвигается лучше всего?

— Всеобъемлющее стратегическое партнерство — это высшая градация отношений Вьетнама с наиболее важными партнерами. Да, пусть по объему товарооборота мы пока значительно отстаем от Китая и других внешнеторговых «тяжеловесов», но со вступлением в силу Соглашения о свободной торговле между ЕАЭС и Вьетнамом динамика впечатляет — ежегодный прирост на треть. Поэтому есть уверенность, что к 2020 году мы выйдем на уровень в $10 млрд (в 2018 году было свыше $6 млрд).

Россия для Вьетнама — партнер в высшей степени предсказуемый и надежный, ни разу за всю 70-летнюю историю не подводивший его. В нынешнем шатком и нестабильном мире это редкое явление. Наш «золотой фонд» — сотрудничество в нефтегазовой сфере, военно-техническое сотрудничество (именно в опоре на Россию здесь был создан подводный флот, модернизированы ВМС и ВВС) и гуманитарно-образовательные связи.

— Пару лет назад в колонке для «Известий» вы заметили, что «многие страны хотели бы иметь Вьетнам своим приоритетным партнером, и за это надо серьезно бороться, в том числе и нам». Кто на данном этапе наш главный соперник в «борьбе за Вьетнам»?

— Вьетнам в течение целого ряда лет успешно проводит многовекторную внешнюю и внешнеэкономическую политику. Разумеется, первостепенное внимание уделяется соседям (Лаос, Камбоджа) и другим членам «десятки» АСЕАН. Остальные приоритеты зависят от потенциала и реальной выгоды, как экономической, так и геополитической. Слава Богу, Россия полезна во многих отношениях, а главное — исторически знакома и уважаема в народе.

— В 2016 году США отменили полувековое эмбарго на поставки летального оружия Вьетнаму и начали активно продавать Ханою свои вооружения. Пересмотр американцами своей политики как-то повлиял на интересы российских оборонщиков?

— ВТС — особая сфера, где всегда ощущалась высокая степень конкуренции и не всегда честное поведение наших соперников, а тем более сейчас, когда американцы перешли все рамки приличия, запугивая санкциями наших традиционных партнеров с целью отказа от закупок российской продукции военного назначения.

Но на нашей стороне немало плюсов: высокая степень (до 90%) оснащенности вьетнамской армии российским оружием, обученность персонала, высокое реноме наших вооружений — причем самых современных, а не списанных, конкурентные цены. И то, что также востребовано, — четкое выполнение контрактных обязательств и хорошая система послепродажного обслуживания.

— Есть ли у России планы в рамках развития сотрудничества военно-морских сил РФ и Вьетнама увеличить активность в регионе за счет визитов боевых кораблей в порты этой страны?

— Заходы боевых кораблей Тихоокеанского флота ВМС РФ во вьетнамские порты носят регулярный характер, особенно в период активной фазы борьбы с ИГИЛ (запрещено в РФ) в Сирии. Важно сопровождать их проведением совместных учений, а также придавать судозаходам двусторонний характер. Надеемся, что в этом году боевые корабли ВМФ Социалистической Республики Вьетнам, включая корветы российского производства, смогут посетить Дальний Восток России с дружественными визитами.

— Финансовые учреждения Китая — нашего главного союзника в Азии — порой отказываются проводить трансакции с участием российских компаний из-за санкций США и Евросоюза. Актуальна ли эта проблема для вьетнамского бизнеса?

— Как показывает современная практика, американо-западный «финансовый спрут» раскидывает свои липкие щупальца по всему миру, не исключая Азию, дабы всемерно осложнить нормальную и общепризнанную деловую активность российских компаний. Но, как говорится, на долларе «свет клином не сошелся», использование во взаиморасчетах национальных валют и гибких схем поможет добросовестным партнерам выйти из нынешней ситуации с наименьшими издержками.

— XXI век стал временем, когда государства активно продвигают «мягкую силу». Что можно сказать о российской soft power во Вьетнаме?

— Советская/российская «мягкая сила» — это наш золотой фонд во Вьетнаме. Те 50 тыс. вьетнамцев, получивших у нас высшее образование, и десятки или сотни тысяч работавших на наших заводах и фабриках пронесли чувства дружбы и симпатии через десятилетия и сохранили их в своих семьях. Да, балом всё больше правит английский язык — впрочем, не только во Вьетнаме, — однако интерес к русскому как в школах, так и в университетах сохраняется. Ежегодно мы предоставляем молодым вьетнамцам тысячу госстипендий. Стабильно растет и туризм: в прошлом году здесь побывало свыше 600 тыс. россиян, а число вьетнамских туристов приблизилось к 100 тыс.